Исторические исследования развития переводческой деятельности позволяют сделать вывод о том, что отправной точкой для отечественного военного перевода стали межцивилизационные отношения и военные конфликты Древней Руси. Уже в период централизации Древней Руси и военных походов славян в данном государстве существовала профессия толмача, представители которой должны были владеть языками и диалектами сопредельных народов.

Формальным началом науки военного перевода является XVI век, когда международные отношения претерпели значительные изменения, заключавшиеся в усложнении и совершенствовании внешней политики России. В тот момент отечественные переводчики, ставшие специалистами не только в языковой сфере, но и культуре других стран, разделились на две группы:

Толмачи – устные переводчики во время официальных переговоров или беседы с иностранными гостями

Драгоманы – переводчик при европейской миссии или консульстве на Востоке.

Первым учреждением, в ведомстве которого оказались международные отношения, стал основанный в 1549 г. Посольский приказ под управлением дьяка Ивана Висковатого. В 1689 г. его штат насчитывал 22 письменных переводчика и 17 толмачей, которые владели такими языками, как латинский, греческий, голландский, шведский, английский, армянский и т. д. [1]. Все они отличались высоким профессионализмом, справляясь не только со схоже устроенными европейскими, но и азиатскими языками. Среди переводчиков зачастую встречались билингвы, носители иностранного языка, попавшие в русскую среду. В числе обязанностей переводчиков того времени находились как дипломатические, так и военные переводы. Данная практика сохранялась на протяжении двух веков, в течение которых дипломатические и военные переводчики подготавливались одинаково.

С началом 18 века в России связаны реформы Петра I, коснувшиеся всех сфер жизни, в том числе и переводческой науки. Указом Петра I от 23 января на государственном уровне были закреплены следующие задачи и цели переводчиков, для обучения которых была создана первая школа: «Для переводу книг нужны переводчики, а особливо для художественных, понеже никакой переводчик, не умея того художества, о котором переводит, перевесть то не может». Под «художественными книгами» подразумевались книги, посвященные той или иной науке, и одной из этих наук обозначалось и военное дело. Кроме того, во время данного периода отечественного перевода осуществлялись переводы научной литературы по военному делу.

После Петровских реформ знание дворянством иностранных языков стало распространенным и обязательным явлением, что было связано со значительным ростом дворянской культуры. В ходе усиления внешней политики России и ее позиций на Причерноморье и Востоке стала очевидна необходимость в офицерах, способных выполнять поручения военно-дипломатического характера и обладающих необходимыми для этого знаниями языка и культуры этих регионов.

Первым учебным заведением, нацеленным на подготовку военных специалистов для работы с иностранными языками, стали открывшиеся 19 ноября 1885 г. офицерские курсы при учебном отделении восточных языков Азиатского департамента Министерства иностранных дел. Программа включала в себя большое количество восточных языков, английский и французский языки и международное и мусульманское право. В дальнейшем переводчики служили, как правило, в сопредельных государствах Азии или на Кавказе. Однако, они нередко занимали в азиатских военных округах должности, несвязанные с их профессиональной деятельностью, что негативно отражалось на их навыках и развитии отечественной системы переводческой деятельности.

24 мая 1889 г. во Владивостоке был открыт Восточный институт, что стало отражением внешней политики России того времени, одной из задач которой являлось формирование полноценного кадрового резерва военных переводчиков. В программу института входила подготовка офицеров-востоковедов, владевших помимо восточных языков (японский, корейский, китайский, монгольский, маньчжурский, тибетский) и европейскими языками, такими как французский и английский. К 1905 году число офицеров, проходивших обучение, выросло до 20 человек в год. За период с 1899 по 1916 год в Восточном институте прошли подготовку более 200 офицеров.

Необходимо подчеркнуть, что важную роль в развитии отечественного военного перевода сыграли сами офицеры-переводчики. Так, в Ташкенте были открыты двухлетние офицерские курсы, обучавшие языкам народов Индии – хиндустани и урду. Они были открыты выпускниками военных курсов штабс-капитаном И.Д. Ягелло и поручиком А.И. Выгорницким.

Однако, дальнейшее развитие отличных от офицерских курсов форм обучения военному переводу привело к качественным изменениям в подготовке переводчиков. Примером является школа переводчиков во Владивостоке, включавшая в свою программу восьмимесячный теоретический курс китайского языка и дальнейшую двухлетнюю стажировку в Китае, направленную на практическое изучение языка. В дальнейшем подобные подготовительные школы с такой же программой появились при штабах Приамурского, Туркестанского и Кавказского военных округов.

В дальнейшем уже сложившаяся отечественная система обучения военных переводчиков была разрушена в ходе Первой мировой войны и революций. Для подготовки специалистов было учреждено Восточное отделение для двухгодичной подготовки специалистов-востоковедов при Академии Генерального штаба РККА приказом Реввоенсовета от 20 января 1920 года. Впоследствии Восточное отделение стало 4-м факультетом Военной академии им. М. В. Фрунзе. Формальным же началом истории профессии военного переводчика в СССР является приказ Реввоенсовета СССР № 125 от 21 мая 1929 г. «Об установлении звания для начсостава РККА «Военный переводчик».

К началу Второй мировой войны возникла острая необходимость в профессиональных военных переводчиках, поскольку до этого их функции зачастую выполняли неподготовленные люди, владевшие иностранным языком. В качестве меры решения данной проблемы стали открываться курсы подготовки военных переводчиков при факультетах иностранных языков некоторых педагогических институтов (Московский педагогический институт иностранных языков). С данным институтом связано имя генерал-майора Николая Николаевича Биязи, основателя теории военного перевода. Им были изданные такие труды, как «Краткие сведения по технике опроса пленных» (1941 г.), «Военный сербско-русский словарь» (1946 г.), «Военный итальянско-русский словарь» (1940 г.), «Словарь военного французского жаргона» (1942 г.). В целом, система обучения в тот момент находилась на высоком уровне; так, носители языка обучали переводчиков диалектам немецкого языка. Как отмечал публицист Лев Безыменский, превосходные познания советских переводчиков поражали немецких военнопленных, допрос становился более эффективным и превращался всвоего рода психологический поединок между противоборствующими сторонами конфликта [2]. Основными задачами переводчиков военного времени была работа с военной и печатной агитационной документацией, участие в допросах военнопленных.

Судьбоносную функцию выполняли военные переводчики после войны, во время международного суда над верхушкой фашистского командования в Нюрнберге в 1945-1946 гг. Именно в это время официально зародился синхронный перевод как один из аспектов деятельности военного переводчика. Как отмечала Татьяна Ступникова, синхронный переводчик от советской стороны на Нюрнбергском процессе, в тот момент требовалась предельная точность синхронного перевода [3]. Важную роль сыграли советские военные переводчики и во время Международного трибунала над японскими военными преступниками 1946-1948 гг.

Вторая половина ХХ в. характеризовалась масштабным развитием советской системы военного перевода. С этим периодом связаны имена таких крупных теоретиков и практиков военного переводоведения, как Г.М Стрековского, Р.К. Миньяр-Белоручева, Л.Л. Нелюбина, А.Ф. Ширяева и выпускников института В.Г. Гака, В.Н. Комиссарова, А.Д. Швейцера. Ими были создано множество учебников и учебных пособий по общей теории перевода, теории и практике устного и письменного перевода, которые составили основу современного отечественного переводоведения. Кроме того, в данный период военные переводчики участвовали в войнах в Корее, Афганистане, Эфиопии, Анголе, Камбодже, Югославии, Никарагуа и Мозамбике.

Начало ХХI века характеризовалось потеплением военно-политический обстановки в мире, что отразилось на развитии системы отечественного военного перевода: возникла необходимость в создании унифицированных словарей различного предназначения в интересах межгосударственных и межблоковых миротворческих взаимосвязей. Примерами подобных словарей являются «Русско-французский словарь военных терминов» Н.К. Гарбовского, созданный в сотрудничестве с Францией, и «Англо-русский военный словарь миротворческих сил НАТО» И.И. Москаленко [4]. С 2008 г. обучение военных переводчиков производится также в учебных военных центрах (УВЦ), например в УВЦ Национального исследовательского Томского государственного университета (НИ ТГУ).В условиях военной реформы и сокращения ВС РФ, УВЦ приобретают очень весомую роль в подготовке офицерских кадров [5]. Поднимаются новые вопросы военного перевода, такие как отграничение терминологии от иных видов военной лексики, поиск системности в военной терминологии, раскрытие с позиций системного подхода ее функциональных и качественных характеристик, целостности, структуры и состава, и другие [4]. Внедряются новые лингвистические методики («корпусный подход»), получает развитие крайне перспективная технология машинного перевода.

Очевидно, что за многие века своего развития профессия военного переводчика не потеряла своего значения, напротив, в современном мире, в котором все еще ведутся войны, профессия военного переводчика – жизненно необходимое искусство, которое должно оцениваться по достоинству. Современный военный переводчик – это специалист, обязанный обладать, помимо профессиональных навыков, пониманием природы современной войны с целью успешного осуществления как военно-оперативных, так и мирных и миротворческих задач [6, 7]. В дальнейшем необходимость военного перевода будет лишь возрастать в связи с расширением сферы международных отношений, а вместе с этим будет возрастать и спрос на профессионалов военного перевода [8]. Соответственно, методы и подходы к обучению переводчиков должны продолжать свое развитие [9].