Формирование стратегии устойчивого развития мира соотносится с его представлением в качестве многокомпонентной системы. Важно отметить, что данный термин не всегда существовал отдельно. Он упоминается в связи с «натуральной» философией Лейбница, идеями Николая Кузанского, мистической и таинственной медициной Парацельса, версией «последовательности культурных сущностей» [2, с. 14], предложенной Вико и Ибн Халдуином, диалектикой Гегеля и Маркса. В конце XIX – начале XX веков над становлением рассматриваемой дефиниции работают некоторые зарубежные исследователи (Г. Брайн, В. Кёлер, Р. Селарс), а также ряд отечественных авторов (А. Богданов, А. Новиков и др.). Беря за основу понимание системы от греческого «systema» – «целое, составленное из частей» [3, с. 1102], ученые настаивают на понимании термина в качестве множества различных элементов, которые находятся в отношениях и связях друг с другом. Их идеи получают развитие в исследованиях 30-50-х годов XX века, которые проводит австрийский биолог Л. фон Берталанфи: он одним из первых выдвигает в науке обобщенную системную концепцию, направленную на описание различных систем. Ученый видит каждую систему в мире как взаимозависимость частей от целого и целого от частей, а также подчеркивает, что все части системы пребывают в различных состояниях и  судить об их сложной организации можно, когда система работает, т.е. пребывает в динамичном состоянии.

Во второй половине XX века продолжается работа над общей теорией систем и методами их анализа. В.Н. Садовский последовательно объединяет четыре основных признака системы: «1) целостность и членимость объекта; 2) наличие устойчивых связей между элементами системы; 3) интегративность; 4) наличие организации» [4, с. 9]. В первой половине 2000-х годов идеи В.Н. Садовского получают развитие в работах А.Н. Скиба и И.В. Прангишвили: исследователи затрагивают не только историографическую сторону вопроса становления термина «система», но также изучают закономерности развития систем и проблемы их целостности. Ученые, работающие в данном направлении последние десять лет, предлагают много новых точек зрения относительно непрерывности любой системы (В.Н. Волкова и А.Л. Денисов, 2006), о том, что любой объект или явление есть система (Д.М. Гвишиани, 2007), а также относительно организации любой системы в пользу решения какой-либо задачи (И.Н. Дрогобыцкий, 2009). Наиболее точную интерпретацию, по нашему мнению, дают П.К. Анохин и К.В. Судаков (2014), которые считают, что «система – это динамическое образование избирательно объединенных компонентов, взаимодействующих по типу взаимосодействия в интересах достижения единой конечной цели (полезного результата)» [5, с. 59]. Понимая в качестве цели любой системы – ее развитие, авторы данного определения в качестве примера одной из таких систем – приводят окружающий нас мир, системная природа которого отличается особой многообразностью, компонентным наполнением и подчинена решению проблем жизни в постоянно изменяющихся условиях.

В данном контексте, важно подчеркнуть, что мир как система волнует ученых давно: вспомним предшественников холистских учений, таких как Г. Лейбниц и Э. Гуссерль, и исследователей, рассматривавших целостность как философскую категорию. В группу последних входят В.Г. Афанасьев, Б.В. Ахлибинский, В.А. Асеев, Н.Т. Абрамова, И.В. Блауберг, Л.Ф. Кузнецова, Н.Н. Пахомов, И.П. Савицкий, В.Н. Сагатовский, М.И. Сетров, В.Г. Юдин и многие другие. В данном списке стоит особо выделить В.С. Степина и Л.Ф. Кузнецову, пишущих о том, что человечество усиленно ищет новые пути дальнейшего развития и «потребности этого поиска связаны с кризисными явлениями, с которыми столкнулась цивилизация в конце XX века и которые привели к возникновению современных глобальных  проблем» [6, с. 29]. По мнению ученых, осмысление такого рода проблем, требует новой оценки развития техногенной цивилизации, и кроме того, нового понимания ее ценностей, связанных с отношением к природе, человеку, обществу, деятельности и т.д. Исследователи предлагают заменить антропоцентризм, где мир представлен как жесткая система и управляется не менее жестким человеком, на другую точку зрения, исключающую противостояние природы и человека в пользу всеобщей взаимозависимости происходящего в окружающей среде и гармоничного отношения между человеком и социумом, человеком и природой. Соглашаясь с вышеизложенным суждением, В.Н. Сагатовский пишет следующее: «Очевидно, что в качестве способа общения с самоорганизующейся системой лучше подходит диалог, а не приказной монолог преобразователя, не нуждающегося в обратной связи» [7, с. 84]. Философ плавно подводит данным пояснением к тому, что биосфера планеты Земля есть одно целое, которое в условиях опасностей  и рискогенности или стремится к ноосфере, или погибает.

Постановку вопроса о глобальной роли человека в области гармоничного сохранения мира и его развития, мы также находим у представителей космизма. Так, Н.Ф. Федоров, писал о потенциальных возможностях человеческого индивида в качестве регулятора по отношению к природе и происходящих в ней событиях. Его последователь К.Э. Циолковский продолжил идею о последствиях деятельности людей, в том числе он раздвинул границы вопроса до уровня космического пространства. Обоснованием зависимости между активностью Вселенной и социальными катаклизмами занимался также А.Л. Чижевский. Среди европейцев стоит выделить П.Т. де Шардена, пытавшегося «наметить пути, по которым идет и будет продолжаться» [8, с. 36] процесс формирования и развития на Земле единого человечества и образования его мыслящего потенциала.

Вплотную к проблеме осмысления происходящих процессов и попытки ими управлять, подошел В.И. Вернадский, который развил идею о том, что «человек стремительно меняется» [9, с. 233] и меняет мир вокруг себя. В.И. Вернадский выделил начавшиеся тенденции глобализации, которые чаще всего проявляются в увеличении опасностей и угроз, а также тот аспект, что на данном этапе цивилизационного развития «выживание человечества мыслится как первостепенная общечеловеческая потребность» [10, с. 90], где ее обеспечение зависит полностью только от него самого. Исследователь обосновал введенное Э. Леруа совместно с П.Т. де Шарденом понятие ноосферы, которое, по мысли ученого, есть «царство разума» [11, с.1577], продукт эволюции биосферы, где важнейшим опосредующим звеном является сознание человека. Понимая под биосферой живую сущность планеты в форме органических соединений и различных энергетических потоков в пространстве вплоть до стратосферных слоев, Вернадский подчеркивал неизбежность прихода ноосферы в качестве новой траектории взаимодействия общества и природы, «где человеческая деятельность становится определяющим фактором развития» [12, с.38]. Вернадский верил в разум человека, в возможность решения проблемы урегулирования отношений человека с природой и человека с человеком, а также в отведение каждой личности роли не только «наблюдателя, активатора, эрудита» [13, с.139], но и роли разумно планирующего свою жизнь и деятельность. Придя к мысли о вечности жизни во Вселенной, ученый подчеркивал важность осознания человечеством цели своего существования. Появление самого человека он видел «не проявлением слепой случайности, а частью грандиозного плана эволюции материального мира. Эта эволюция сопровождается, в конечном счете, эволюцией человеческого сознания, без которого невозможна никакая свобода» [14, с.1578]. Данная свобода проявляется в постоянном взаимодействии различных форм жизни человеческого общества, и достичь ее наивысшей точки возможно только путем работы людей на общее благо. Он писал: «Сейчас мы переживаем новое геологическое эволюционное изменение биосферы. – Мы входим в ноосферу. Мы вступаем в нее – в новый стихийный геологический процесс – в грозное время, в эпоху разрушительной мировой войны. Но важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере. Можно смотреть поэтому в наше будущее уверенно. Оно в наших руках. Мы его не выпустим» [15, с. 59]. Таким образом, В.И. Вернадский пришел к выводу о том, что только от самих людей зависит их дальнейшая судьба существования и развитие планеты в целом.

Отводя главную роль в вопросе гармоничного развития мира человеческому фактору, авторы перечисленных нами концепций поясняют следующее: человек ноосферы – это личность, воспринимающая мир как одно целое, интегрированное пространство с его геосферой, техносферой, социумом и т.д. Для такого человека важна осознанная рациональность в процессе жизнедеятельности, которую, по нашему мнению, можно получить путем обучения молодежи навыкам системного видения мира, позволяющего в дальнейшем справляться не только с кризисными социально-экономическими, экологическими и потенциально опасными тенденциями, но и формировать новые стратегии устойчивого развития человечества и окружающей среды.