УДК 316.613

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ФИЛОСОФИИ КОНФУЦИАНСТВА В КОРЕЕ

Ставропольский Юлий Владимирович
Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского
кандидат социологических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии

Аннотация
Основная масса литературы, посвященной конфуцианству, сосредоточена на значении конфуцианства для Китая. Мало внимания обращается на сравнение развития конфуцианства в Корее и в Японии. Пришло время проанализировать общества, сложившиеся в этих странах, с учётом того, что конфуцианство по-прежнему сохраняет в них главенствующую роль. Самой важной идеей, приписываемой Конфуцию, следует признать идею гуманности. Гуманность означает не причинять человеку того, чего он не хочет. Идею гуманности следует считать центральной идеей конфуцианской философии морали.

Ключевые слова: гуманизм, Конфуций, Корея, последователи, правление, учение, человек


THE DISTRIBUTION OF THE CONFUCIAN PHILOSOPHY IN KOREA

Stavropolsky Yuliy Vladimirovich
Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky
Ph. D. (Sociology), Associate Professor of the General & Social Psychology Department

Abstract
The main bulk of literature devoted to the Confucianism is focused upon the importance of the Confucianism for China. Little attention is being paid to the comparison of the Confucianism development in Korea and in Japan. It’s high time to analyze the societies having got shaped in these countries minding the fact that the Confucianism continues retaining its dominant role there. The most principal idea ascribed to Confucius should be recognized as an idea of humaneness. The humaneness means not to cause a human being what he does not wish. The concept of the humaneness should be considered the cardinal idea of the Confucian philosophy.

Keywords: Confucius, doctrine, government, human being, humanism, Korea, progeny


Библиографическая ссылка на статью:
Ставропольский Ю.В. Распространение философии конфуцианства в Корее // Современная педагогика. 2016. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://pedagogika.snauka.ru/2016/10/5913 (дата обращения: 27.05.2017).

Основная масса литературы, посвященной конфуцианству, сосредоточена на значении конфуцианства для Китая. Мало внимания обращается на сравнение развития конфуцианства в Корее и в Японии. Пришло время проанализировать общества, сложившиеся в этих странах, с учётом того, что конфуцианство по-прежнему сохраняет в них главенствующую роль. Мы постараемся выделить характерные черты конфуцианства в Японии и в Корее и исследовать различия между ними. Мы предпримем следующие шаги: выработаем понимание того, что есть конфуцианство, исследуем конфуцианскую практику в Южной Корее и в Японии, наметим дальнейшие направления исследований данной темы.
В основе конфуцианства лежит учение Конфуция (541 – 479 гг. до н. э.) вопреки тому факту, что Конфуций не создал философской школы. Он желал восстановления той разновидности общественного устройства, которая господствовала в самом начале правления династии Чжоу (1027 – 256 гг. до н. э.) Поэтому он странствовал по всему царству Чжоу, надеясь, что его политические идеи обретут восторженного покровителя. И хотя в этом Конфуций не преуспел, некоторые люли проявили интерес к его взглядам. Последователи Конфуция относились к нему не как к политическому деятелю, но, скорее, как к духовному наставнику. Он инициировал философский проект поисков гармонии. Следует отметить, что сам Конфуций не написал никаких философских сочинений, в которых выражал бы собственные воззрения. Его беседы с учениками были записаны и получили название «Аналекты» (по-корейски нуно, по-японски ронго). Вскоре после кончины Конфуция, образовались новые философские школы – даоизм и легизм – которые возникли одновременно и ассоциируются с конфуцианскими идеями [8].
Как отмечает Чэнь Хунсин, китайский исследователь из Тяньцзинской Академии общественных наук, самой важной идеей, приписываемой Конфуцию, следует признать идею гуманности [5]. Согласно «Аналектам», гуманность означает не причинять человеку того, чего он не хочет. Идею гуманности следует считать центральной идеей конфуцианской философии морали. Другая важная идея, зафиксированная в «Аналектах» – это идея цзюньцзи. Термин цзюньцзи можно перевести как князь (принц) [4].
Конфуций полагал, что князь (принц) – это сын правителя, который воспитан сыном вождя, единственным, знающим истину, и способный привести нацию к гармонии. Посему все люди могут считаться княжескими сыновьями, если они надлежащим образом взращивают собственную личность. Говоря политическим языком, Конфуций в «Аналектах» выдвигает принцип морального правления, правления добродетельного, которое намного эффективнее, нежели правление юридическое. Добродетельное правление в первую очередь означает подчинение властителю не только по принуждению, но и без силового принуждения. Оно означает, что отцу следует покрывать сыновние безобразия, вместо того, чтобы выдать сына властям.
Учение Конфуция развивали и дополняли многочисленные последователи, в частности Мэн-цзы (371 – 289 гг. до н. э.) Есть мнение, что Мэн-цзы был внуком одного из учеников Конфуция [8]. Самый важный и наиболее значительный вклад Мэн-цзы в учение Конфуция – идея, что человек по своей природе добр. В развитие этой мысли Мэн-цзы утверждает, что зло есть следствие отречения от доброты, с которой человек рождается, и по своей природе телесно. Поэтому, говорит Мэн-цзы, цель жизни каждого человека – сберечь природную человеческую доброту. В политическом смысле Мэн-цзы мыслитель более энергичный, чем Конфуций. Например, Мэн-цзы утверждал, что, если гражданин не уважает законов своей страны, то его следует отправить в ссылку или подвергнуть перевоспитанию, либо, возможно, предать казни [6].
Согласно традиционным представлениям, Конфуцию приписывают редактирование древнекитайской классики, созданной до него. К ним относят трактаты, написанные в эпоху Хань: «Книга перемен», «Книга обрядов», «Весенние и осенние анналы» и др. В те времена эти тексты широко изучались. В эпоху Хань вокруг Конфуция сложился образ почтенного китайского философа-мудреца, а конфуцианцы предстали кружком учёных.
В то время на Дальний Восток и в Китай проникла новая философская система – буддизм. В эпоху упадка Хань, буддизм постепенно распространялся, зачастую опираясь на поддержку правящей некитайской элиты. Однако, осознание зарубежной природы буддийского учения обернулось жестокими преследованиями буддистов [1]. В результате произошёл возврат к конфуцианскому учению в форме неоконфуцианства. Аналогично последователям Мэн-цзы, неоконфуцианцы также соглашались с тем, что человек от рождения добр, и добавляли, что человеческая природа рациональна, как рационален весь окружающий нас мир.
Невозможно указать никакой точной даты проникновения китайского конфуцианства в Корею, тем не менее, можно утверждать, что конфуцианство проникло в царство Когурё из Китая в четвёртом веке н. э. В 372 г. возникает национальная академия конфуцианских исследований, известная как Тэхак. Вслед за академией возникают школы на местах. Однако, Когурё сопротивлялось полной китаизации, поэтому влияние конфуцианства было крайне ограничено. В Силлу конфуцианство пришло позднее, чем в Пэкче и в Когурё. Образование правительственного департамента, ответственного за изучение конфуцианства, и национальной Академии в 628 г. знаменовало начало конфуцианского влияния, приведшего к появлению учёных-конфуцианцев. Примерно столетие спустя, из Китая были доставлены портреты Конфуция и его многочисленных последователей. Их водрузили в национальной Академии, где преподавалась история конфуцианства и Китая. Следует также заметить, что нам неизвестно – существовало ли конфуцианское высшее учебное заведение в царстве Пэкче.
Что касается неоконфуцианства, то эта философия впервые появляется в финальный период династии Корё (918 – 1392 гг.) Правители династии Чосон (1392 – 1910 гг.) сделали неоконфуцианство своей государственной идеологией [1]. Неоконфуцианство оказало на династию Чосон даже более сильное влияние, чем на Китай или Японию. Неоконфуцианцы утверждали, что от моральных качеств индивида зависит сохранение мира во вселенной [2].
Усиление неоконфуцианства вело к резкому упадку буддизма в Корее. В начале пятнадцатого столетия, король Тэчжон провозгласил открытую антибуддистскую политику, направленную на закрытие монастырей и храмов. Его последователи, в частности, король Сэчжон, относились к буддизму толерантно, о чём свидетельствует строительство в Сеуле буддистского храма Вонгак. В шестнадцатом столетии буддизм становится религией неграмотных крестьян, тогда как неоконфуцианство превращается в ведущую систему ценностей верхушки правящей династии Чосон.
Во времена династии Чосон корейские правители сделали своей идеологией неоконфуцианское учение китайского философа Чжоу Си [3]. Как утверждает исследователь из Колумбийского университета Ван Сысян, идея сыновней почтительности – это часть поддержанного государством обширного проекта по привитию неоконфуцианской морали в ранний период Чосон [7].
Несмотря на иностранное происхождение учения Чжоу Си, корейские неоконфуцианские учёные многое сделали для его адаптации к корейским условиям. Они сумели осуществить адаптацию учения Чжоу Си без отрицания культурного превосходства Китая как колыбели цивилизации. В исторической перспективе, следует учесть, что традиционные связи между Кореей и Китаем, особенно в период правления династии Хань, имели глубокие корни в корейской истории, поэтому развитие Кореи по конфуцианскому пути происходило естественным образом.
В отношении северокорейского общества следует сказать, что его нередко характеризуют как конфуцианское либо неоконфуцианское. По всей видимости, северокорейская система вобрала в себя многое из идеологии легизма, существовавшей в государстве Вэй при первом императоре Китая. В XIV столетии все книги кроме легистских трактатов были сожжены, а конфуцианские мудрецы – изгнаны. Учение легизма, распространенное в эпоху династии Мин (1364 – 1644 гг.) представляет собой интерпретацию конфуцианского учения.


Библиографический список
  1. Daeyol K. The Social and Cultural Presence of Buddhism in the Lives of Confucian Literati in Late Choson: The Case of Tasan // Seoul Journal of Korean Studies, December 2012. Vol. 25. No. 2. P. 214.
  2. Gyung Y. H. .Changes in the Concept of Yulli // Seoul Journal of Korean Studies, December 2011. Vol. 24. No. 2. P. 238
  3. Haboush K., Hyun J. A Heritage of Kings: One Man’s Monarchy in the Confucian World. New York: Columbia University Press, 1988. P. 234
  4. Haboush K., Hyun J. .The Education of the Yi Crown Prince: A Study in Confucian Pedagogy, in The Rise of Neo-Confucianism in Korea. New York: Columbia University Press, 1985. P. 27.
  5. Hongxing C. .Reproduction, Familiarity, Love and Humaneness: How Confucius Revealed «Humaneness» // Frontiers of Philosophy in China, December 2010. Vol. 5. No. 4. P. 507.
  6. Koller J. M. Oriental Philosophies. London: MacMillan, 1985. P. 252.
  7. Sixiang W. .The Filial Daughter of Kwaksan: Finger Severing, Confucian Vir-tues, and Envoy Poetry in Early Choson // Seoul Journal of Korean Studies, December 2012. Vol. 25., No. 2. P. 177.
  8. Zufferey N. La Pensеe des Chinois. Paris: Marabout, 2008. P. 130


Все статьи автора «Ставропольский Юлий Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: